Пермская летопись

Царь Иоанн IV Грозный

Иван Грозный принимает послов из Сибири. Миниатюра из лицевого летописного свода

В январе 1555 года пришли послы к царю от Сибирского князя Едигера и от всей земли Сибирской, поздравили государя с царством Казанским и Астраханским; и били челом, чтоб государь князя их и всю землю Сибирскую взял в свое имя и от всех неприятелей заступил, дань свою на них положил и человека своего прислал, кому дань собирать. Государь пожаловал, взял князя Сибирского, всю землю в свою волю и под свою руку и дань на них положить велел; послы обязались за князя и за всю землю, что будут давать с каждого черного человека по соболю и по белке сибирской, а черных людей у себя сказали 20 700 человек. Царь отправил в Сибирь посла и дорогу (сборщика дани). (История Соловьева т. 1, изд. 2-е, стр. 411).

Примечание. Об этом посольстве есть намек и в Чердынской рукописной записи (В. Шишонко).

Е.Корнеев. Солеварни в Соликамске. Картина 1810 г.

Грамотою, 26 декабря, запрещено руководствоваться судом и грамотами прежних Велико-Пермских князей, в отношении пользования земельными угодьями, озерами и проч. (Там же).

В сем году в Чердыни существовала церковь во имя Варлаама чудотворца.

Примечание. В грамоте, пожалованной царем Иоанном IV чердынцам, в 26 день 7062 г. (1554), вместо таковой же, сгоревшей 30-го апреля 7061 г. (1553 г.), в церкви Варлаама чудотворца, неоднократно упоминаются усольцы и усыльцы, т.е. соликамцы, которым полагались по ней равные права и преимущества с велико-пермцами (чердынцами). Подлинно неизвестно, когда пожалована была первая грамота, но по мнению составителя Хозяйственного описания Пермской губернии г. Попова, она дана в то время, когда Курчев (наместник Чердынский), по сгорении, на устье речки Камзелки города (Чердыни), выстроил на нынешнем месте г. Чердынь; следовательно около 1535 г. Усолье-Камское, иначе Соликамск, населено было уже прежде первой пожалованной грамоты, т.е. до 1535 г, но во всяком случае до 1553 года, в котором дана вторая грамота. (Хозяйств. описание Пермск. губ., изд. в 1811 г., ч. III § 52). Другие же, как Миллер и Фишер (Сибирск. история) говорят. что Соликамск еще не существовал в 1558 г., когда Строгановым пожалованы земли по реке Каме, на том основании, что в грамоте, данной Строгановым Иоанном IV, 4 апреля 1558 г., не упомянуто о Соликамске и расстояние пустых мест, лежащих по Каме и жалуемых Строгановым, показано не от Соликамска, а от Чердыни. Эти означенные писатели подтверждают следующими местами грамоты: «а на Москве казначеи наши про те места спрашивали у Пермитина Кодуалы, привезшего пермятскую дань и он, Кодуал, сказал, что те места, о которых бьет Григорий Строганов, искони вечно лежат впусте и доходу в нашу казну нет никотораго и у пермич-де их в тех местах, нет ухажаев никоторых». (Лет. Строганов. отд. II).

Однакож, если вязто здесь во внимание расстояние земель, жалуемых Строгановым, не от Соликамска, от от Перми Великой (т.е. Чердыни), то это может быть потому, что Чердынь в то далекое время была городом более известным и главным правительственным местом, в котором жил наместник государев, тогда как Соликамск был еще малоизвестным.

Вологодский Софийский кафедральный собор. Место погребения епископа Киприана. Открытка начала XX века

30-го января, в сем году, рукоположен в епископы Вологодские и Велико-Пермские Киприан, из игуменов Московского Богоявленского монастыря, на место епископа Алексия удалившегося.

Из летописей видно, что епископ Киприан, усердно заботившийся о духовном просвещении своей многочисленной паствы, был строгим блюстителем постановлений церкви, поборником благочестия и ревнителем религиозных обрядов, старался о размножении церквей в отдаленных пределах своей епархии. Он скончался в Вологде, где и погребен в соборе; год его кончины неизвестен. (Вологодск. губ. вед. 1850 год).

Примечание 1. В Вологодском соборе, где предан земле епископ Киприан, над его могилой найдена следующая надпись: «Великий господин просвещенный епископ Киприан Вологодский перенесен из старыя соборныя церкви деревянныя, что возле Лениваго торгу и епископия старого двора и погребен на сем месте». В. Шишонко.

О епископе Киприане упоминается в актах под следующими годами: 1547, 1548, 1551 и 1554 (Вологод. губ. вед. за 1850 г., стр. 775).

В сем году, января 6-го, бысть побиение, от набега нагайских татар, Чердынского уезда, в Кондратьевской слободе, над Вишерой рекою, 85 человек, что свидетельствуется надписью на железной доске, прибитой к стене церкви Успения Божьей Матери, в Чердыни. Надпись гласит тако: «Сии страдальцы побиены были от Нагайских татар на рати в Чердынском уезде, в Кондратьевской слободе, над рекою Вишерой, 7055 (1547) года. января 6 дня, числом их 85 человек. (Распр. христ. веры в пределах Пермск. губ. арх. Макария 1857 г. стр. 7, пр. 18).

После опустошительного пожара Чердынь стала застраиваться (Рукописная летопись о Чердыни, В. Шишонко).

Примечание 1. Название г. Чердынь, как кажется, составилось из двух пермяцко-зырянских слов – из имени речки «Чер» или «Черки», протекающей в г. Чердыни и впадающей в реку Колву и «дынь» или «динь», – из коих первое «чер» означает «топор», а «дын» или «дин» – устье реки. Следовательно, «Чердынь», в переводе значит: «устье топора», иначе место, где впервые возымел дело топор.

Не считаем излишним сказать несколько слов об историческо-административном его развитии. В 25 верстах от реки Камы, близ нынешнего города Чердыни, старожилы-обыватели и до сих пор указывают на обваливающиеся земляные укрепления, кои, как говорят, и есть остатки того некогда знаменитого города, который принимал такое важное значение в торговой деятельности, некогда существовавшей Биармии. Чердынь была в то время складочным местом меновых товаров, привозимых из Азии и нынешней Сибири, для сбыта славянам и народам западной Европы. Но с того времени, как Болгарское царство утратило свое значение, а монголы, пришедшие из глубин Азии, подчинили древнюю Русь своему владычеству, Чердынь окончательно утратила свое торговое значение и только предприимчивые новгородцы, иногда заглядывали в тот некогда отдаленный край, по своим торговым делам. Есть однакож предание, что она, со времени своего основания, находится уже на пятом месте. (Сошное письмо г. Чердыни с его уездом. И. Яхонтова 1579 г., издано с примечаниями В. Шишонко 1880 г. ).

Примечание 2. Около 1539 г. Пермь, в числе других областей, страдала от нападения и хищничества Казанских татар. (Карамзин, Истор. госуд. Росс. т. VIII стр. 53 и 137).

9 апреля хиротонисан в епископа Вологодского и Велико-Пермского Алексий II, из игуменов Кирилло-Белозерского монастыря (Вологод. губ. вед. за 1850 г. и Перм. еп. вед. за 1870 г.).

Примечание 1. Под этим годом упоминается Вологодским и Велико-Пермским епископом Пимен с 2 апреля. (См. Сказание о жизни св. Стефана, состав. в 1856 г. архимандритом Макарием, впоследствии епископом Орловским).

Из летописей известно, что Алексий II присутствовал в Москве при посвящении Макария в митрополита Всероссийского. По замечанию г. Будрина, Алексий оставил паству в 1547 году. (Очерк истории Пермской епархии Е.А. Будрина).

Примечание 2. О еп. Вологодском и Велико-Пермском Алексие II упоминается в летописях в следующих годах: 1525, 1530, 1539 и 1542.

Примечание 3. Епископ Алексий хиротонисан в 1525 г. (Истор. Рос. иерархов в библиотеке Пермск. дух. сем. значится под № 1978, без заглавного листа. См. стр. 184).

Впрочем, некоторые из церковных писателей утверждают, что Алексий управлял Пермской паствой не с 9 апреля 1525 г., а со 2-го того же апреля и что за ним следовал епископ Афанасий, не указывая однакож ни времени его хиротонии, ни прибытия в Пермь Великую, ни предшествовавшей его деятельности, равно как и года смерти.