Skip to content

Пермская летопись. 1564 год

Церковь Похвалы Богородице в поселке Орел

Церковь Похвалы Богородице в поселке Орел

Грамотой 2-го января 1564 г. подтверждено, чтобы «Строганов построил другой городок с таким же утверждением, как и первый. И, по той жалованной грамоте, Аникей Строганов с детьми своими, Григорием и Яковом, вскоре построил и другой городок, на той же стороне Камы, где и Камгорт, на называемом Орловом мысу, поставили и Кергеданом назвали. В том городке и церковь во имя Пресвятой Богородицы Похвалы поставили. То место и прежде, нежели город был поставлен, называлось Орловым волоком. Хотя новый город и был назван Кергеданом, но народ всегда употреблял прежнее название Орел, так что звание Кергедан вовсе в забвение пришло и осталось только в жалованных грамотах.

При том городке також учредил, для предосторожности, пушки, пушкарей, пищальников и воротников, и сие заготовление все было без помощи го­сударственной; к заселению тех мест людей призывали, в силу жа­лованных грамот, не письменных и не тяглых, которых довольно к Строгановым приходило, слыша двадцатилетнюю льготу, и теми людьми но токмо в тех местах пашню распахивать, но и по реке Яйве, которая выпала в Каму, против самого Орла городка, жителями населять, не оста­вили; а на сысканном тут рассоле варницы строить и соль варить начали». (История о родословии и богатстве и пром. гг. Строгоновых. В. Шишонко; Истор. Соловьева Т. I, Изд. 2, стр. 417).

Примечание. Приведем по этому поводу грамоту о построении на реке Орле городка и изъятии его с людьми и крестьянами  от суда Пермских наместников. «Се аз царь и великий князь Иван Васильевич всея России, преж сего в лете 7000 в шестьдесят шестом году в апреле в четвертом числе, пожаловал есми Григория Аникеева сына Строганова: что мне бил челом, а сказывал, что де в нашей отчине, ниже Великие Перми за восемьдесят за восемь верст, по Каме реке, но правую сторону Камы реки с усть Лысвы речки, а по левую де сторону реки Камы против Пызновские курьи, по обе стороны по Каме до Чусовой реки, места пустые, лесы черные, речки и озера дикие, острова и паволоки пустые, а всего до того пустого места сто сорок шесть верст; и прежде до сего, на том месте, пашни не паханы и дворы де не стаивали, и в мою де цареву и великого князя казну с того места пошлина никакая не бывала, и ныне не отданы ни­кому, и в писцовых де книгах и в купчих и в правежных то место не на­писано ни у кого; и Григорий Строганов бил нам челом, а хочет на том месте городок поставить, и на городе пушки и пищали учинить, и пушкарей и пищаль­ников и воротников устроить, для береженья от Нагайских людей и от иных орд, и около того места лес по речкам и до вершин и по озерам сечь, и паш­ню расчистя пахать, и дворы ставить, в людей называть неписьменных и нетяглых, и рассолу искать, а где найдется рассол, и варницы ставить и соль варить; и мне б Григория Строганова пожаловать, велеть бы ему на том месте городок поставить собою, и на городе пушки и пищали учинить, и пушкарей и пищальников и воротников устроить собою, для береженья от Нагайских людей и от иных орд, и около б того места лес по речкам и до вершин и по озерам велеть сечь, и пашни расчится велеть пахать, и дворы ставить, и людей велеть называть, и в том бы месте велеть рассол искать, где найдется, и соль бы ему тут велеть варить. И здесь на Москве казначеи паши про то место спрашивали Пермитина Кодаула, а приезжал из Перми ото всех Пермич с данью, и казначеем нашим Пермитин Кодаул сказал: о котором месте нам Григорий бьет челом, и те де места искони вечно лежат впусте, и доходу в нашу казну с них нет никоторого, и у Пермич де в тех местах нет ухожаев никоторых. И ожь будет так, как нам Григорий бьет челом и Пермяк Кодаул сказывал, и с тех будет с пустых мест преж сего наших даней не шло и ныне с них дани никоторые не идут, и с Пермичи не тянул, ни в какие подати, и в Казань ясаков не дают и преж того не давали, и Пермичам и проезжим людям ни­которые споны не будет: и яз царь и великий князь Иван Васильевич всеа Руси Григория Аникеева сына Строганова пожаловал, велел есми ему на том пустом месте, ниже Великия Перми за восемьдесят за восемь верст, по Каме реке, по правую сторону Камы реки с усть Лысвы речки, а по левую сторону Камы реки против Пызновские курьи, вниз по обе стороны по Каме до Чусовой реки, на черных лесах городок поставить, где бы место было крепко и усторожливо, и на городе пушки и пищали учинить, и пушкарей и пищальниковь воротников велел есми ему устроить собою, для береженья от Нагайских людей и от иных орд, и около б того городка ему по рекам и по озерам и до вершин лес сечь, и пашни около того городка распахивать, и дворы ставить, и людей ему в тот городок неписьменных и нетяглых называть. А из Перми, ни из иных городов нашего государства, Григорию тяглых людей и письменных к себе не называть и не принимать; а воров ему и боярских людей беглых, с животом, и татей и разбойников не принимать ж; а приедет кто к Григорию из иных городов нашего государства, или из волостей, тяглые люди с женами и детьми, и станут о тех тяглых людех присылать наместники, или волостели, или выбор­ные головы, и Григорию тех людей тяглых с женами и с детьми от себя отсылать опять в те же города, из которого города о которых людях отпишут именно, а у себя ему тех людей и не держать и не принимать их. А которые лю­ди кто приедет в тот город нашего государства, или иных земель люди, с деньгами или с товаром, соли или рыбы купить или иного товару: и тем людям вольно тут товары свои продавать и у них покупать, безо всяких пошлин. А ко­торые люди пойдут из Перми жить, и тех людей Григорию имати с отказом, неписьменных и нетяглых. А где в том месте рассол найдут, и ему тут варницы ставить и соль варить, и по рекам и по озерам в тех местах рыбу ловить безоброчно. А где будсть найдут руду серебряную, или медную, или оловянную, и Григорию тотчас о тех рудах отписывать к нашим казначеям, а са­мому ему тех руд не делать, без нашего ведома; а в Пермские ему ухожеи и в рыбные ловли ему не входить. А льготы есми ему дал на двадцать лет, от Благовещеньева дня лета 7000 – шестьдесят шестого до Благовещеньева дня лета 7000 – восемьдесят шестого: и кто к нему людей в город и на посад, и около города на пашни и на деревни и на починки, придут жить неписьменных и нетяглых людей, и Григорию с тех людей, в те льготные двадцать лет, не надобе моя царева и великого князя дань, ни ямские ни ямчужные деньги, ни посошная служба, ни городовое дело, ни иные никоторые подати, ни оброк с соли и с рыбных ловель, в тех местах. А которые люди едут мимо тот городок нашего государства, или иных земель, с товары или без товару, и с тех людей пош­лины не имать никоторые, торгуют ли они тут, не торгуют ли; а повезет он или пошлет ту соль, или рыбу, по иным городам, и ему с той соли и с рыбы всякие пошлины давать, как и с иных торговых людей наши пошлины емлют. А кто у него учнет в том его городке людей жить пашенных и непашенных, и нашим Пермским наместником и их тиуном Григория Строганова, и что его городка людей и деревенских, не судить ни в чем, и праветчиком и доводчиком и их людям к Григорию Строганову и к его городка и к деревенским людям не въезжать нипочто, и на поруки их не дают, и не всылают к ним нипочто; а ведает и судит Григорий своих слобожан, сам, во всем. А кому будет иных городов людей до Григория какое дело, и тем людям на Григория здесь имати уиравные грамоты, а по тем управным грамотам обоим ищеям и ответчиком, безприставно, ставиться на Москве перед нашими казначями, на тот же срок, на благовещеньев день. А как те урочные лета отойдут, и Григорию Строганову наши все подати велеть возить на Москву в нашу казну, на тот же срок на Благовещеньев день, чем их наши писцы обложат. Также есми Гри­гория Аникеева сына Строганова пожаловал: коли наши послы поедут с Москвы в Сибирь, или из Сибири к Москве, или из Казани наши посланники пойдут в Пермь, или из Перми в Казань, мимо тот его городок, и Григорию и его слобожанам нашим Сибирским послам и всяким нашим посланникам, в те его льгтные двадцать лет, подвод и проводников и корму не давать; а хлеб и соль и всякой запас торговым людям в городе держать, и послам и гонцам и проезжим людям и дорожным продавать по цене, как меж себя купят и продают, и подводы, и суда, и гребцов, и кормщиком нанимать полюбовно всякие люди проезжие, кому надо и кто у них дешевле похочетца наняться. Также есми Григория Аникеева сына Строганова пожаловал: с Пермячей никоторые тяглы не тянуть и счету с ними не держать ни в чем, до тех урочных лет, и во всякие угодья Пермичам, и в земляные и в лесные, от Лысвы речки по Каме по речкам и по озеро, и до вершин до Чусовой реки, у Григория не вступаться ни в которые угодья в новые, а владеют Пермичи старыми угодьями которыми исстари владели, и Григорий владеет своими новыми угодьями, с которых ухожаев и со всяких угодий в нашу казну никоторых пошлин но шло, и в Казань ясаков нашим боярам и воеводам в нашу казну не плачивали, и преж того в Казань не давали; а что будет нам Григорий по своей челобитной ложно бил челом, или станет не по сей грамоте ходить, или учнет воровать, и ся моя грамота не в гра­моту. Дана грамота на Москве, лета 7066, апреля в 4 депь. Назади припись боль­шая дьяка Петра Данилова; в другом месте: приказали окольничеий Федор Иванович Умного, да Алексей Федорович Адашев, да казначей Федор Ивановичу Сукин да Хозяин Юрьевичу Тютин; припись дьяка Третьяка Карачарова. И ныне нам бил челом Григорий Аникеев сын Строганов, чтоб нам его пожаловать, велеть городок же поставить в тех же местах, которые места за ним в пашей преж­ней жалованной грамоте писаны; ниж того нового городка двадцать верст, на Каме ж, на низком месте, на Орле при наволоке, рассол нашли и варницы ставить и соль варить хотят, и тут де без городка люди жить не смеют, а слух его дошел от полоняников и от вогулич, хвалятся де Сибирской салтан Ишибан идти в Пермь войною, а прежде сего он Камские Соли город дважды имывал: и ему бы, на том на новом месте, на Каме ж, на Орле на наволоке, у рассола городок же поставить собою ж, стены сажен по тридцати, а с приступной сто­роны для низи и к варницам ближе в глины место камнем закласть, а пищальники б и сторожи для береженья и на том другом городке собою ж держать, а наряд бы скорострельной пушечки и пищали затинные и ручницы в тех городах устроить ему собою ж, а без нашего де веленья и незаписные мастера того ему наряду делать не имутся; а как де он городок поставит на берегу и наряд скорострельный устроит на обеих городках, и в Пермь де воинским людям, летом в судах и зимой рекою Камою, мимо те городки безвестно пройти будет нельзя; а летом де и зимой от Вычегодские Соли они и люди их и слобожане ездят в Слободу и из Слободы мимо Перми Великой, и на проезде Пермские наместники, и их тиуны и доводчики, дают их на поруки, и научая изцы продают их бездельным судом, а не отвечать де они в Перми не смеют, боясь неответных списков. И оже будет так, как нам Григорий Аникеев сын Строганов бил челом, а то будет место пусто бзданное, не владеет им никто, и городок будет па пустом месте собою поставил, и ниже того нового городка двадцать верст, на Каме, на Орле на паволоке рассол нашли и варницы ставят и соль варить хотят, и то будет место пусто и в нашей прежней жалованной грамоте будет у него в его мере написано за ним, и без городка будет тут лю­дям жить нельзя, для Сибирских людей и иных орд, и нашей казне никоторого убытка не будет: и нам бы Григория Аникеева сына пожаловать, велеть ему в тех же местах, которые у него в нашей прежней жалованной грамоте написаны, ниже того нового городка по Каме ж двадцать верст на наволоке у рассола другой городок собою поставить, стены сажен по тридцати, а с приступной стороны для низи камнем закласть, а пищальники б и сторожи и на том другом городке держать ему собою ж, а в обеих городках велеть б ему собою ж устроить наряд скорострельной пушечки, и пищали затинные и ручницы, и наши Пермские наместники, и их тиуны и доводчики, и всякие их приданые люди, в Перми Григория Аннкеева сына Строганова и его людей и его слободы крестьян на проезде, как едут мимо, на поруки б их не давали. И яз царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси Григория Аникеева сына Строганова пожаловал: велел есми ему на ту ж льготу, в те ж его урочные лета, которые у него в прежней нашей грамоте писаны, на Каме, в тех же местах, которые за ним в нашей в прежней жалованной грамоте написаны, ниже того нового городка Канкора, что он поставил, по Каме ж двадцать верст на Орле на наволоке, у рассола, другой городок собою ж поставить, стены сажен но тридцать, а с приступной стороны для низи и к варницам ближе в глины место камнем закласть, а пищальники и сторожи для береженья и на том другом городке собою ж держать, а в обоих городках велел есми ему собою ж наряд скорострельной пушечки и пищали затинные и ручницы, сделать незаписным мастерам, которых себе Григорий приговорит из найму, и у себя Григорию тот наряд держать. Також есми Григория Аникеева сына Строганова пожаловал: коли он, или его люди, или его слободы крестьяне, поедут от Вычегодские Соли мимо Пермь па Каму в Слободу, или из Слободы к Вычегодской Соли, и наши Пермские наместники, и их тиуны и доводчики, и все приказные люди, в Перми его людей и его слободы крестьян на поруки их не дают и не судят их ни в каких делах, опроче душегубства и татьбы и разбоя с поличным; а коли Григорий, или его люди, явят сее нашу грамоту нашим Великопермским наместникам, и наместники с нее явки не емлют ничего, прочет ее отдают Григорию или его людям назад, не держав ни часу». Дана грамота на Москве, лета 7072, месяца января, 2-го.

Подлинник писан скорописью, на большой листе; внизу на шелковом шнурке привешана красновосковая государственная печать. На обороте вверху: «Царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси». Ниже: «По приказу государя царя великого князя Ивана Васильевича всея Руси, приказал царевым и великого князя словом казначей Никита Афанасьевич Внуков». В самом низу помета: «По памяти с приписью дьяка Ивана Булгакова».  Из фамильного архива графини С. В. Строгановой.

В сем году пермским епископом видим Иоасафа вместо епископа Киприана. Год его хиротонии неизвестен.

Иоасаф в 1564 г. был в Москве и присутствовал па соборе, на котором установлено было на будущее время носить митрополитам белые клобуки. (Истор. Гос. Рос. Карамзин, т. IX, гл. 1, примеч. 94).

О епископе Иоасафе известно следующее: «Деятельный в делах московской митрополии вообще, Иоасаф был не менее ревностен и в управлении епархией, ему вверенной, – часто обозревал обширные ее пределы; везде поучал, проповедовал, назидал словом евангелия, строго взыскивал непорядки церковные, порицал невежество духовенства, старался о благолепии храмов Божиих, украшал их живописью, возобновлял мона­стыри и пустыни. При нем прославлены многими чудесами Тотемские чу­дотворцы, начальники Троицкого Авнежскаго монастыря — святой Григорий и Кассиан (Истор. иерарх. т. III). Мощи же угодников поручено было государем и освященным собором открыть и освидетельствовать местному архипастырю. Иоасаф свято исполнил поручение, написал чудеса Авнежских чудотворцев и послал в Москву». (Вологодск. губ. вед. за 1850 г. и Перм. епарх. вед. за 1869 г.).

Иоасафом, говорит Е. А. Будрин, заключается ряд епископов Великопермских, около двух веков занимавших кафедру Усть-Вымскую.

Примечание 1. Относительно причин переведения епископской кафедры из Усть-Выми на Вологду нам ничего неизвестно, даже не знаем и времени ее перевода. Впрочем, в одной летописи об Иоасафе сказано: «Сей Иоасаф епископ переведен с Усть-Выми ив пермской епископии на Вологду и наречен Иоасаф епископ Вологодский и Велико-Пермский, и оттоль епископы и архиепископы начаша быти на Вологде и до сего дне; а в пермской стране из Усть—Выми последи того епископы не быша…  А в которые годы с Усть-Выми епископия на Вологду переведена, и тогда бысть земли мерение» (Перм. епарх. вед. 1809 г., стр. 317).

Примечание 2. В Вологодск. губ. вед. за 1850 г. на стр. 557 читаем по сему делу следующее: известно, что еще ранее Иоасафа некоторые из Усть-Вымских  епископов любили более жить в Вологде, нежели в Усть-Выми. Причинами, но которым преемники св. Стефана предпочитали для жительства своего Вологду Усть-Выми были: во-первых близость Вологды к Москве, в которую они часто призывались по делам церков­ным и государственным; во-вторых тогдашнее цветущее состояние Вологды, и следовательно большие удобства, большее спокойствие жизни в ней, нежели в Усть-Выми, малонаселенном, отдаленном, бедном пo развитию общественной деятельности и притом подверженном нападениям враждебных инородцев.

Примечание 3. Из летописных записей видно, что и епископ Иоасаф упоминается, в следующих годах: 1556, 1558, 1560, 1564 и 1566 г. (Пермск. епарх. вед. за 1869 г. № 32 и Вологодск. губ. вед. за 1850 г.). Год кончины его неизвестен.

Примечание 4. Иоасаф (1492 – 1571) — Епископ Вологодский и Великопермский.

Преосвященный Иоасаф родился в 1492 году. Еще будучи игуменом, по воле митрополита Макария, составил житие прп. Стефана Махрищского и службу ему. С 1558 по 1568 год известен как епископоп Вологодский и Великопермский. В Вологде архиерейское подворье до 60-х гг. 16-го века находилось в районе Ленивой площадки на реке Вологде и хотя центром епархии являлся Усть-Вымь, архиереи в основном проживали в Вологде и поэтому в письменных источниках того времени нередко назывались Вологодскими. Кафедральным собором являлась деревянная церковь Воскресения Христовав, в которой был погребен предшественник Преосвященного Иоасафа — Владыка Киприан. Ещё в 1493 году “в своем монастыре на Вологде” eп. Филофей повелел строить “церковь вверх Святое Вознесение Господа и Бога и Спаса Иисуса Христа”. С. Герберштейн отмечал, что в Вологде “епископы Перми имеют свое местопребывание, но без власти”, о коми-зырянском и коми-пермяцком населении австрийский посол писал, что “до сих пор еще повсюду в лесах многие из них остаются идолопоклонниками, и монахи и пустынники, отправляющиеся туда, не устают отвращать их от заблуждений и ложной веры”. В 1558 году участвовал в работе Собора, решавшего вопрос о войне с Польшей (Ливонская война 1558 – 1583 гг.). В 1560 году по благословению митрополита Макария епископ Иоасаф и махрицкий игумен Варлаам собирали сведения в Авнежском Троицком монастыре о чудесах его подвижников и восстанавливали монастырь.  В 1564 году принимал участие в избрании Московским митрополитом Афанасия, а 1566 году в избрании митрополитом игумена Соловецкого монастыря Филиппа (Колычева). При Владыке Иоасафе в 1565 и 1566 годах в Вологде, в своей северной опричной резиденции, жил Иоанн IV Грозный. По его приказу в 1566 году к юго-востоку от Ленивой площадки был заложен новый Кремль, где подразумевалось разместить новую архиерейскую резиденцию.  Скончался в 1571 году на 79 году жизни уже будучи на покое. Погребен в Троице-Сергиевой Лавре.

Post a Comment

Your email is never published nor shared. Required fields are marked *
*
*